Даже самые блестящие IT-идеи нуждаются в оформлении в виде бизнес-планов

На вопросы venturebazaar.ru отвечает Кендрик Уайт, генеральный директор компании Marchmont Capitral Partners, Нижний Новгород, Россия

Господин Уайт, часто можно слышать мнение, что для успешного IT-стартапа по большому счету не нужно ничего, кроме мозгов и компьютера, и что из всех высокотехнологичных направлений развития российской инновационной экономики IT рассматривается как один из наиболее перспективных секторов. Согласны ли Вы с этим?

Да, согласен. Это справедливое мнение, и главные причины тому — это довольно короткий инвестиционный горизонт, да и самих денежных ресурсов для поддержки таких проектов требуется в общем-то немного. А главное – этот сектор использует самый большой ресурс России, которым является ее интеллектуальная мощь, особенно в таких дисциплинах, как математика, алгебра, физика и т.п.

 Нижний Новгород, где вы живете и работаете, играет в этом смысле особую роль?

Нижний Новгород является одним из лидеров в стране по созданию новых компаний, занимающихся IT-бизнесом, наряду с Москвой и Санкт-Петербургом. У Нижнего – благодаря его впечатляющей образовательной базе – есть огромное конкурентное преимущество по сравнению со многими регионами России.

О каких IT-продуктах можно вести речь?

IT-сектор является очень высокотехнологичным. Здесь проводится масса научно-исследовательских изысканий, так что на выходе можно получить все, что угодно. Но прежде всего я бы отметил ведущую роль IT в стремительном развитии современного телекоммуникационного пространства. Уже не говоря о множестве других сфер применения IT-продуктов и технологий. Это далеко не только программное обеспечение и игры, как может показаться обывателю.

Насколько велика доля нижегородских стартапов на русском рынке IT-технологий?

Согласно последним статистическим данным, Нижний был третьим городом в России по такому показателю, как количество IT-стартапов. Я был очень горд и счастлив, узнав об этом. В свое время Нижний имел имидж «третьей столицы» Росси благодаря сначала местному купечеству и Ярмарке, а в 90-е годы – благодаря лидерству в экономических реформах. Но за последние 20 лет я видел, как Нижний теряет свои позиции с точки зрения объемов производства, численности населения. Другие регионы, к примеру, Екатеринбург или Новосибирск, развивались быстрее. Но я убежден, что у Нижнего Новгорода есть огромный потенциал для того, чтобы вернуться в число лидеров, потому что у него есть все шансы стать одним из ведущих инновационных кластеров в стране.

При условии, что удастся решить проблему коммерциализации стартапов?

Я бы сказал, что это проблема касается не только IT-технологий. Она присуща в большей степени другим высокотехнологичным секторам российской экономики, но они требуют долгосрочных инвестиций, инвестиционный горизонт которых составляет не 2-3 года, как в IT, а 5-7 лет и более. Если вы посмотрите на биотехнологии, генную инженерию, химию, материаловедение, то увидите, что эти технологии требуют гораздо больше времени для создания новых продуктов для глобальных потребительских рынков, и они будут созданы, но пока Россия находится на начальных этапах развития ее инновационной экономики. Чем больше предпринимателей и бизнес-ангелов будут рисковать своими деньгами, вкладывая их в высокие технологии, тем больше будет примеров успешного возврата этих средств и тем больше это будет стимулировать других инвесторов следовать этому примеру и инвестировать в новые технологии. Я ожидаю, что в ближайшие десять лет мы увидим, как этот процесс наберет силу.

Если так легко запустить IT-проект, как это считается, то почему мы не видим большого количества историй успеха, таких, к примеру, как IPO Яндекса на NASDAQ? Или мы просто о них не знаем?

Я думаю, что существует много таких историй, но они пока не покинули стены «служебных помещений». Но мы уже начинаем слышать рассказы о Касперском, Дэвиде Яне, ABBYY Labs или Сергее Белоусове, старшем партнере Runa Capital. Плюс к этому я думаю, что появляется новое поколение успешных IT-стартаперов. Одной из проблем для Нижнего является то, что молодые предприниматели, как правило, очень быстро переезжают в Москву из-за очень близкого расположения, по сравнению со стартаперами из, скажем, Томска, которым сделать это не так просто. С моей точки зрения, Нижний красивее, чем Москва, и здесь намного лучше качество жизни. Я надеюсь, что многие все-таки решат остаться здесь. Есть много историй о том, как люди добиваются успеха в Москве, хотя многие из них на самом деле являются предпринимателями из Нижнего Новгорода.

Очевидно, что ощущается дефицит информации об успешных предпринимателях от IT-сектора. Одна из целей деятельности моей компании Marchmont Capital Partners как раз и заключается в освещении таких историй о молодых успешных стартаперах, а также в попытках  научить тех, кто еще только входит в бизнес, как этого добиться. Я стараюсь почаще приходить в местные университеты, чтобы объяснять молодежи, что нет ничего невозможного в том, чтобы начать свой бизнес именно здесь. И мы должны показывать молодым людям, что истории, схожие с той, что была показана в фильме «Социальная сеть», могут происходить здесь, рядом с ними.

Говорят, что некоторые русские стартапы не становятся успешными российскими проектами только потому, что молодые программисты уезжают в Силиконовую долину и становятся известными американскими предпринимателями. Разве не символично, что одним из создателей компании Google является уроженец Москвы Сергей Брин? Как бы вы это прокомментировали?

Это очень тревожная тенденция. Это понятно — если нет никакой надежды в России, то люди будут искать, где они могут найти достойное применение своим мозгам, опыту и образованию, и они будут уезжать туда, где они могут запустить свой бизнес более простым способом. Так что я хочу увидеть улучшение инвестиционного климата в России – чем скорее, тем лучше. Правительство должно понять, что стартаперы – это не нефть и газ, которые можно просто взять из земли и продать. Это яркие умные люди, и у них есть выбор жить там, где они хотят. Роль правительства в создании реальной инновационной экономики заключается в установлении справедливых правил игры. Это означает наличие таких условий, как защита интеллектуальной собственности и прав собственности материальной, справедливая судебная система, антимонопольное законодательство, развитая система образования, хорошая инфраструктура. Это  те вещи, которые снижают риски. А снижение рисков позволяет легче делать бизнес и зарабатывать деньги. Таким образом, идея заключается в создании системы, которая упрощает частным лицам процесс зарабатывания денег. У государственного капитализма нет будущего.
Правительство должно снизить налоги для компаний, инвестирующих в инновации. Ведь именно они создают и развивают инновационный рынок в России. Таким образом, основная цель заключается в стимулировании местного рынка инноваций, ведь нельзя просто запретить стартаперам уезжать за границу или продавать свою продукцию в Европу, Израиль или Америку, необходимо создание спроса на их идеи внутри России, которым, например, может быть удовлетворение нужды промышленных предприятий в IT-технолгиях. С этой точки зрения вступление России в ВТО будет критическим фактором, поскольку это увеличит конкуренцию, которая является ключом к инновационной экономике. Если удастся создать рынки внутри России, русским инноваторам будет легче продавать свою продукцию здесь, а не за рубежом. А потом, когда рынки сформируются, они смогут экспортировать свою продукцию по всему миру.

Какие меры стимулирования могли бы быть предприняты прежде всего?

Нужно совершить несколько ключевых действий. Одним из них является полный пересмотр налоговой политики и поощрение владельцев предприятий к инвестированию в самих себя. Вторым запрет на полный пересмотр прав интеллектуальной собственности. Крупнейший штраф за нарушение прав интеллектуальной собственности в России составляет 160 тысяч евро. Самый большой штраф в Америке — более одного миллиарда долларов. Люди в России должны знать, что суд защитит их, что закон на их стороне. Третьим направлением является совершенствование валютного законодательства, которое на сегодня делает практически невозможным для предпринимателей создавать лицензионные соглашения с Google, Android или Icestorm. Все это делается в электронном виде, без бумаги и печатей. Поэтому вы не можете представить этот документ в банк для того, чтобы открыть счет в валюте. Так что эти предприниматели должны ехать на Кипр, чтобы открыть банковский счет, а затем положить деньги в чемодан, чтобы привезти их, и фактически нарушить закон. Эти законы должны быть исправлены, а люди не должны чувствовать себя таким образом.

Если это изменится, то многие предприниматели вернутся в Россию из Силиконовой долины, поскольку здесь их семьи, их корни и — давайте признаем — это прекрасное место, чтобы жить и работать. Вместо утечки мозгов будет приток мозгов.

Вы как-то упоминали о необходимости создания программы для помощи российским стартапам на предпосевной стадии. Не могли бы Вы сказать несколько слов об этом?

В течение последних двух лет я пришел к пониманию, что российские бизнес-ангелы в основном слишком молоды, чтобы обеспечить необходимую консультацию проектам на предпосевной стадии. Они готовы вкладывать деньги в проекты, но все по-прежнему упирается в необходимость наличия патента на изобретение, бизнес-плана, финансовой модели, рыночных оценок, стратегии коммерциализации и концепции взаимоотношений внутри команды проекта. И в большинстве случаев у стартаперов нет ничего этого. Может быть, у них есть блестящие интеллектуальные идеи, но они нуждаются в оформлении в виде бизнес-планов.

Размышляя об этом, я решил создать концепцию центра предпосевной поддержки. Сама идея принадлежит не мне, она была озвучена более 20 лет назад в университете Колорадо Дэвидом Эланом, и с тех пор другие университеты начали создавать свои собственные версии таких центров. Наиболее известной является версия центра Deshpande в Массачусетском технологическом институте.

Инвестор не является экспертом в технологиях, и если он не имеет возможности оценить, кто нуждается в той или иной инновации, и то, как ее можно положить на коммерческую основу и превратить в продукты, которые нужны людям, то он не сможет создать финансовую модель и оценить новую технологию по достоинству. Поэтому самой важной задачей такого центра является оценка коммерческой жизнеспособности той или иной технологии. И если эта оценка  окажется фантастической, то центр должен помочь предпринимателю сделать бизнес-план, маркетинговое исследование, предпринять шаги по защите интеллектуальной собственности и самой компании. Затем центр должен «упаковать» все это в хороший бизнес-план и представить его инвесторам. Это именно то, что нужно России.

Можно ли надеяться, что такой центр может быть создан в Нижнем Новгороде?

Я предложил некоторым своим партнерам концепцию центра, который я хотел бы открыть в Нижнем Новгороде. Он бы мог стать одним из важнейших катализаторов в регионе для поддержки коммерциализации технологий на ранних стадиях и представлять проекты клубам бизнес-ангелов и таким организациям, как Российская венчурная компания, Runa Capital, Almaz Capital – всем, кто ищет новые стартапы. В России уже не существует недостатка денег, но не хватает качественных бизнес-планов. Центр мог бы «упаковывать» их специально для российских инвесторов, и надеюсь, что со временем он мог бы стать агентством, которое поможет  найти и идентифицировать технологии, которые могут применяться на российских предприятиях. Пока это мечта, но именно с мечты начинается любая история успеха.

Подготовили Екатерина Романова, Александр Благов